Самые главные ошибки в процессе судебной психологической или психолого-психиатрической экспертизы с русскоязычными экспертируемыми, которые допускают судебные эксперты в Италии (но и, конечно, в других странах Европы), приводящие к взаимонепониманию, культурно обусловленным искажениям и, как следствие, к негативным интерпретациям личности со стороны судебного эксперта:
– недооценивание лингвистического барьера, с которым сталкиваются наши соотечественники во время сложнейшего юридического процесса;
– игнорирование особенностей культурно-обусловленного мышления, вербальной и не вербальной экспрессии;
– тестирование русскоязычных экспертируемых на итальянском языке или, что еще хуже, с помощью переводчика.
Здесь важно отметить, что целью психологических тестов является углубленное, обширное познание и исследование динамических и интрапсихических личностных процессов. Многочисленные транскультурные исследования показали, что результаты тестов подвержены культурным искажениям, то есть постоянным, систематическим, не случайным ошибкам, которые обусловлены разницей между культурой, к которой принадлежит тестируемый индивидуум, и культурой, к которой принадлежит тестирующий специалист. Именно поэтому англосаксонские тесты прошли адаптирование в Италии, следуя строгой методологии стандартизации на усредненном образце итальянской популяции, иными словами, на базе “итальянского” менталитета, привычек, традиций, культурно-обусловленного образа жизни, интерпретации и оценивании степени тяжести психопатологических симптомов и т. д. . Следовательно, результаты тестирования русскоязычных экспертируемых, с научной точки зрения, для приобретения наивысшей степени валидности, должны быть оценены на образце русской популяции, а не итальянской, в противном случае, искажается сам процесс психодиагностики и психологической оценки личности, базирующийся на ошибочной и псевдо-научный методологии1;
– отсутствие понимания того факта, что присутствие переводчика на коллоквиумах и/или тестировании может добавить дополнительные элементы искажения клинической картины испытуемого, так как дословный перевод фраз, идиом, некоторых терминов определенной культуры может отклониться очень далеко от оригинальной смысловой нагрузки и дать начало измерению совершенно других психометрических факторов личности;
– привлечение некомпетентных переводчиков, а также недооценивание того факта, что в переводе документов, приложенных к делу, зачастую присутствуют погрешности, упущения и даже грубые ошибки;
– судебные эксперты не редко делают заключения на основе итальянских (европейских) «методов измерения» и абсолютное большинство еще сегодня остаются не чувствительны к проблеме подсознательного использования стереотипов в кросс-культурных коммуникациях, приводящее к однобоким, поверхностным и псевдо-психологическим интерпретациям поведения и психических процессов иностранцев.
К сожалению, отношение к русскоязычным, из моего многолетнего опыта работы в судебных процессах в Италии и других странах Европы, нельзя назвать беспристрастным и непредвзятым, даже со стороны доверенных экпертов, то есть тех, кто был назначен и оплачен самими клиентами. А в бракоразводных процессах, касающихся опеки над детьми, ошибки эксперта и слабая защита могут и вовсе коренным образом изменить ваше будущее, ведь тяжелейший эмоциональный стресс, долгая и драматическая борьба за признание родительских способностей и права воспитывать собственных детей, влияют на психологическое состояние любого родителя, но в гораздо большей степени, к сожалению, именно на тех, кто находится в другой стране, вдали от родных и близких, от привычной социальной и лингвистической среды, в положении экономической незащищенности. Иными словами, в эмиграции.
Larissa Sazanovitch
Иллюстрация © shutterstock.com
–——————-
1 Abbate L., Capri P., Ferracuti F.: Психологический диагноз в криминологии и судебной психиатрии. Психологические тесты. Ferracuti F. (под руководством), Трактат по криминологии, медицинская криминология и судебная психиатрия, том XIII, Giuffré, Milano, 1990
Dott.ssa Larissa Sazanovitch 